Главная   >>   Введение в энергетику

Введение в энергетику

3. ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА В ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ РОССИИ

В 2000 г. Правительство РФ одобрило «Основные положения Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2020 года» [5], сформулировав вместе с тем задания по ее доработке. В 2001 г. вышла из печати полная версия Энергетической стратегии России [6], включающая обосновывающие материалы и расчеты, выполненные при ее разработке.

Однако за прошедшие 2 года стало очевидным, что в Основные положения Энергетической стратегии России необходимо внести ряд изменений, связанных с уточнением перспективной потребности в электрической и тепловой энергии, структурой производства электроэнергии, топливным балансом страны, динамикой цен на топливно-энергетические ресурсы и др. При этом необходимо понимать, что цели и приоритеты Энергетической стратегии России на период до 2020 г. остаются неизменными.

Энергетическая стратегия России формировалась под долгосрочную программу социально-экономического развития страны, причем основной сценарий соответствовал ежегодному росту экономики в среднем на 5—5,5 % за 20-летний период. Наряду с этим проработан и менее оптимистичный (пониженный) сценарий с тем, чтобы быть готовым к разного рода неприятностям.

Рассматривая широчайший круг актуальных вопросов долгосрочного развития энергетики страны, Энергетическая стратегия вместе с тем выделила три ключевые задачи, на решение которых направлены все усилия и которые концентрируют суть энергетической политики страны.

Первая задача — коренное повышение энергетической эффективности экономики с тем, чтобы энергоемкость валового внутреннего продукта (ВВП) сократилась на 30—33 % в период до 2010 г. и еще на 30 % в последующие годы (рис. 3.1). Очень амбициозная задача, но из-за нашей энергетической расточительности даже при ее успешном решении удельная энергоемкость российской экономики в 2020 г. лишь достигнет сегодняшнего среднемирового показателя, но отнюдь не показателей лучших стран.

Первым и важнейшим средством повышения энергетической эффективности является структурная перестройка экономики (рис. 3.2). Россия не осилит 5 %-ные темпы роста при сохранении современной тяжелой, энергоемкой структуры экономики, ориентированной на отрасли первого передела. Необходимо развивать высокотехнологичные отрасли и сферу услуг с тем, чтобы из 5—5,5 % среднегодового роста ВВП почти половину (2,3—2,7 %) обеспечивать за счет структурной перестройки экономики. Это колоссальная задача для всей экономики страны и ее решение, как говорилось выше, напрямую связано с радикальным расширением ис­пользования особых физических свойств электроэнергии.

Следующим средством повышения энергетической эффективности должна стать массовая реализация сначала организационных, а затем и технологических мер энергосбережения, т.е. проведение целенаправлен-ной энергосберегающей политики. Для этого Россия располагает большим потенциалом. В табл. 3.1 дана его экспертная оценка по состоянию производственной базы экономики к началу 2000 г.

Реализация освоенных в отечественной (нижние значения) и мировой (верхние значения) практике организационных и технологических мер экономии энергоресурсов способна уменьшить современный их расход в стране на 40—45 % или на 360—430 млн т у.т. в год. Большая и двоякая роль в этом отведена электроэнергетике. Во-первых, как следует из данных табл. 3.1, потенциал экономии электроэнергии в целом по России составляет более четверти ее современного потребления, что с учетом расхода топлива на ее производство составляет 20 % общего потенциала энергосбережения. Во-вторых, сегодня средний КПД электростанций (около 35 %) настолько ниже лучших технологических достижений (до 60 %), что в самом производстве электроэнергии возможности экономии топлива достигают 25 % общего потенциала энергосбережения. Таким образом, в сумме совершенствование электроэнергетики призвано реализовать до 45 % всех организационно-технологических мер экономии энергоресурсов.

Принятые в Энергетической стратегии объемы экономии первичных энергоресурсов и электроэнергии для пониженного и благоприятного сценариев развития экономики представлены в табл. 3.2. Предусмотрено, что существующий ныне технологический потенциал энергосбережения будет полностью реализован к 2015—2020 гг.

* Первые значения — для низких цен топлива и замедленного развития экономики, вторые значения — для высоких цен и благоприятного сценария развития экономики.

Осуществление намеченных объемов структурного и технологического энергосбережения приведет к тому, что только 1,4—1,6 % из более чем 5 %-ного роста экономики придется обеспечивать увеличением потребления (и, следовательно, наращивания производства) энергоресур­сов (см. рис. 3.1).

Иная картина складывается в потреблении электроэнергии, поскольку интенсификация ее экономии должна сопровождаться противоположным процессом углубления электрификации. В советский период результирующая этих процессов приводила к тому, что в течение десятилетий на каждый 1 % роста экономики (ВВП) потребление электроэнергии увеличивалось тоже на 1 %. В переходные 90-е годы это соотношение изменилось и на каждый 1 % снижения ВВП электропотребление падало в среднем только на 0,5 %. С началом подъема экономики в 1999—2001 гг. на 1 % роста ВВП приходилось только 0,35—0,45 % увеличения потребления электроэнергии, и главной причиной этого можно считать замедление электрификации. Согласно Энергетической стратегии в ближайшее пятилетие это соотношение сохранится на уровне 0,5 %, а в последующий период углубление электрификации повысит его до 0,6 %.

Вторая коренная задача Энергетической стратегии — как обеспечить ожидаемое наращивание потребления первичных энергоресурсов и их экспорт. При росте энергопотребления с темпом 1,4—1,6 % ежегодно и почти стабильном экспорте энергоресурсов (рост не более чем на 10 % за период) требования к наращиванию производственной базы энергетики на первый взгляд оказываются вполне приемлемыми — 11 % в период до 2010 г. и 23 % за весь период до 2020 г. Но специалисты отлично знают, что в этот период потребуется восстановить до 80 % ресурсной базы и заменить не менее 70 % существующего оборудования, т.е. за это 20-летие произойдет массовое выбытие всего, что создавалось при взлете экономики в 60—80-е годы прошлого века. Восстановление и наращивание производственной базы ТЭК потребует огромных затрат — более 500 млрд долл. за 20-летний период.

Третья задача стратегии — обеспечить энергетическую безопасность, которой грозит стремительное скатывание страны к моногазовой структуре топливно-энергетического баланса. Доля природного газа в энергопотреблении России составляла 40 % в 1990 г. и за последние 10 лет она достигла почти 50 %. Если продолжится та же линия безудержного использования якобы дешевого газа, то возникнет предельно опасная ситуация. Она уже четко обозначилась тем, что 80 % котельно-печного топлива (не включающего светлые нефтепродукты) в европейской части страны составляет газ и при этом через Урал из Сибири в европейскую часть страны ежегодно проходит почти 1 млрд т топлива.

Напряженность положения показывает сравнение с Европейским союзом. Он ограничивает 30 % поступление любого ресурса из одного источника, а европейская часть России (включая Урал) 75 % топлива получает из одного источника с дальностью транспортировки до 3000 км. Ситуацию нужно менять, хотя это очень дорого. Поэтому вместо самого привлекательного для потребителя экологически чистого топлива — газа необходимо будет использовать уголь и ядерную энергию.

Однако масштабная взаимозаменяемость главных энергоресурсов осуществима только в производстве электроэнергии и поэтому именно электроэнергетика должна внести основной вклад в обеспечение энергетической безопасности страны. Наряду с относительно дешевыми и высокоэффективными газомазутными ТЭС здесь придется во все больших масштабах использовать пылеугольные ТЭС и АЭС, которые в 2,5—3 раза дороже по инвестициям.

Благодаря этому структура установленной мощности и производства электроэнергии в России изменится в пользу нетопливных электростанций (АЭС и ГЭС, см. табл. 3.3), а увеличение использования угля позволит практически стабилизировать расход газа электростанциями (табл. 3.4).

* В зоне централизованного электроснабжения. Источник [7].

Примечание. 1 — пониженный сценарий; 2 — благоприятный сценарий. Источник [7].

В результате названные 400—500 млрд долл. на поддержание и развитие производственной базы ТЭК потребуется увеличить еще на 20—30 % ради решения проблемы энергетической безопасности страны. Только тогда удастся понизить долю газа до 45 % к 2010 г. и 40—41 % к 2020 г. (см. рис. 2.5), но при этом никакой речи о прекращении так называемой «газовой паузы» в документе не идет. Абсолютные объемы добычи газа будут наращиваться, страна не может себе позволить иную политику, это было бы разорительно.

Главная проблема, которую пришлось решать при разработке Энергетической стратегии — откуда взять средства (источники финансирования) для крупномасштабного энергосбережения, замещения выбывающих и наращивания новых производственных мощностей ТЭК и изменения в интересах энергетической безопасности структуры топливно-энергетического баланса страны. Ответ состоит в неизбежном повышении цен на энергию и в налоговом стимулировании инвестиций.

Речь идет не о ценах на нефть, они более или менее адекватны при сложившейся организации нефтяного рынка, и не о ценах на уголь — они иногда еще превышают разумные уровни, но это только вследствие неразвитости рыночных отношений (парадокс в том, что когда начнется повышение цен газа, то на определенном этапе цены угля упадут, поскольку уголь вынужден будет реально конкурировать с газом, чего сейчас не происходит).

Ценовую политику нужно срочно менять в двух естественных монополиях: в газовой отрасли, дающей половину приходной части топливно-энергетического баланса страны, и в электроэнергетике с централизованным теплоснабжением, на которые приходится 60 % его расходной части.

Проводимая в последние годы государственная политика искусственного сдерживания цен на продукцию естественных монополий в целях поддержки отечественных товаропроизводителей вызвала перекос ценовых пропорций, грубо нарушивший объективные экономические соотношения. Подрывая финансовую устойчивость энергетических компаний, перекос цен заставляет их отдавать предпочтение внешним рынкам по сравнению с внутренним и поощряет утечку капитала. Одновременно он лишает экономических стимулов меры по экономии топлива и энергии и порождает перекосы в потреблении энергетических ресурсов в пользу искусственно удешевленного природного газа и в ущерб использованию угля и ядерного горючего, имеющих на порядок большие разведанные запасы. Наконец, перекос цен тормозит те направления научно-технического прогресса (экологически чистые угольные и безопасные ядерные технологии, нетрадиционные возобновляемые источники энергии и др.), которые во всем мире признаны перспективными, а при сложившихся в России ценах не оправдываются экономически и поэтому не реализуются.

Главное же, при искусственно заниженных ценах энергетические компании лишаются возможности накопления собственных и тем более — привлечения внешних инвестиций. Между тем, предусмотренное Энергетической стратегией наращивание добычи газа и особенно производства электроэнергии требует инвестиций, соизмеримых и даже превышающих осуществлявшиеся в плановой экономике. Инвестиционные потребности производственной сферы электроэнергетики при благоприятном сцена­рии развития экономики представлены в табл. 3.5.

Согласно Энергетической стратегии [5], для обеспечения финансовыми ресурсами газовой отрасли необходимо, чтобы к 2007—2008 году цены газа увеличились относительно их уровня в 2000 г. в 3,7—4 раза. С учетом этого цены электроэнергии при включении инвестиционной компоненты, обеспечивающей потребности отрасли (табл. 3.5), должны вырасти по сравнению с 2000 г. в 3,3—3,5 раза. Без этого не удастся создать источники финансирования производственной базы ТЭК, но главный вопрос состоит в том, какими темпами повышать цены. Дело в том, что в 1996—1997 гг. уже был прецедент трехкратного роста цен газа и электроэнергии. Следствием стали неплатежи, и в какой-то мере это вызвало финансовый кризис 1998 г. Значит нельзя делать резкие скачки цен, но недопустимо и слишком медлить, учитывая длительность инвестиционных проектов в этих отраслях. А в 2004—2005 гг. положение может стать критическим. Поэтому Энергетическая стратегия предусматривает рост цен газа к 2005 г. в 3—3,2 раза и электроэнергии в 2,4—2,5 раза относительно их уровня в начале 2000 г. (табл. 3.6).

Заключение

В этом кратком введении в специальность приведены основные аргументы для обоснования казалось бы достаточно очевидного, но уже не всеми разделяемого тезиса, что электроэнергетика (в широком смысле слова) и в ближайшие десятилетия сохранит свою роль мощного (хотя и не доминантного) стимула социально-экономического развития России.

Стратегически основным средством ее благотворного влияния на жизнь людей по-прежнему будет внедрение во все сферы человеческой деятельности (электрификация), причем во все большей мере это будут высокие (прежде всего информационные) технологии, использующие особые физические свойства и высокую ценность (плотность потока энергии и управляемость) этой формы энергии.

Одновременно реконструкция и развитие производственной сферы электроэнергетики станет необходимым условием эффективного решения целого комплекса неотложных задач национального масштаба. Главной из них конечно же будет надежное и устойчивое обеспечение растущего спроса на электроэнергию и тепло, но особое значение в ближайший период приобретет народнохозяйственная эффективность этого процесса. Основными средствами ее обеспечения должны стать:

повышение на базе лучших достижений научно-технического прогресса КПД преобразования первичных энергоресурсов в электрическую и тепловую энергию, т.е. максимальная интенсификация энергосбережения в производстве, распределении и использовании электроэнергии;

диверсификация структуры топливоснабжения электростанций с уменьшением доли газа в пользу угля и нетопливных энергоресурсов для обеспечения энергетической безопасности страны;

снижение путем развития конкуренции всех составляющих эксплуатационных и капитальных затрат на энергоснабжение потребителей;

уменьшение выбросов вредных веществ в окружающую среду.

Решение названных задач потребует глубокого реформирования хозяйственных отношений в электроэнергетике. Ее главной целью должна стать ликвидация искусственного сдерживания цен электроэнергии и формирование их на основе баланса платежеспособного спроса и предложения энергии. Тем самым приемлемыми для экономики и населения темпами будет устранена вопиющая диспропорция в ценах энергоносителей (когда наиболее высококачественные из них — электроэнергия и газ — ценятся многократно ниже угля и мазута), блокирующая энергосбережение и порождающая экспортно-сырьевые перекосы в структуре экономики.

Таким образом, социально-экономической миссией электроэнергетики в предстоящий период будет выполнение роли одного из главных локомотивов структурной перестройки национальной экономики России, без которой невозможен переход к постиндустриальному обществу.